махотин александр монархия

Во первых, сам Илья Григорьевич, по рождению и метрике Элиягу Гершевич, – всё-таки ни малейшего отношения к «угнетённому пролетариату» не имел. Его отец, купец 2-ой гильдии, был директором Хамовнического пивзавода в Москве. Приняв участие в уличных хулиганствах в 1905-1907 гг. юный Илья попал таки в тюрьму, но был освобождён до суда как несовершеннолетний (ему не было 17). После этого у него на революцию началась отрыжка, и Октябрь 1917 он принял в итоге враждебно. А пока, в 17 лет, свалил от борьбы за освобождение рабочего класса в более тёплую и уютную Францию, которая надолго становится его родиной и любимым местом («Увидеть Париж и умереть» - вот становится его кредо).1

В молодости я также много читал по истории и к тому времени «Люди, годы, жизнь» Эренбурга конечно тоже прочёл. И тогда страшно недоумевал – концы с концами никак не сходились.

Признаюсь, когда в 80-х Галина Львовна мне это разсказала – я ахнул, т.к. понял слишком многое: целый ряд вопросов вдруг разом получил на себя ответы.

И вот, в один из тех дней, когда болезнь «отпустила», он и разсказал молоденькой Гале Левинсон, что его, в 1913 г. одновременно с самим Владимиром Ильичём Лениным – принимали в масонскую ложу в Париже. Что девушка аккуратно записала и запомнила, не имея представления о том, что это вообще такое было.

Писать Эренбург тогда уже не мог, он мог только диктовать с большим трудом (у него был рак горла, т.к. он всю жизнь фрондёрски курил, трудно найти его портрета без трубки). И вот теперь, когда он мог что-то произнести, – дежурившие девушки должны были сидеть рядом и стараться успеть это записать. Надо сказать, что и ранее (он был лауреат 3-х Сталинских премий) и в тот момент – власть его берегла совершенно особо.

В 1966 году её, и ещё одну молодую девушку еврейку, как выпускниц филологов, направили на помощь и опеку умирающему от рака их единокровнику Илье Эренбургу. Стоит напомнить, что последними его значимыми (и с моей точки зрения – лучшими) трудами были «Люди, годы, жизнь», тома которых стали выходить в хрущёвскую оттепель, над которыми он тогда и работал. Собственно говоря, сейчас все уже забыли, что сам термин «оттепель» так же ввёл Эренбург: так называлась его повесть изданная после смерти Сталина в 1954 г., по которой и было дано название всему периоду конца 50-х – начала 60-х.

И вот та история, которую она мне ещё в 80-х гг., когда о закате советской власти не было и речи, а о том, что такое масонство не знали даже специалисты-историки, поведала.

В 1985 году я познакомился с Галиной Львовной Левинсон, еврейкой, которая всей душой приняла Православие и умерла уже в 90-х в монашеском постриге с именем Мария. Она была чудесный, исключительно честный и верующий человек. Порой еврею, даже русской культуры, нелегко принять христианство в простоте сердца: очень часто его томит просветительско-учительский зуд, ему, войдя в Церковь, кажется там многое «неправильным», он стремится это поправить и научить всех «как надо». Покойная мать Мария была совершенно лишена этой традиционной черты, а лучше сказать – выжгла это качество из своей души совершенно. Несмотря на чисто интеллигентское происхождение, она стяжала ту простоту ума и отношения к людям, такое чистое, растворённое слезами, покаяние, какое не часто встретишь и в священнических родах. Она действительно всю душу свою, без остатка, предала Христу, ничего себе не оставив для самости. Обратилась она в Православие ещё в 70-х годах и, работая редактором, стала исправлять в корректурах слово «бог» на «Бог», за что её с элитной работы вычистили тут же, с волчьим билетом. Окружение природное её отвергло совершенно, бедствовала она очень, т.к. на работу её не брали. Но даже и в таком положении, при любой возможности, она старалась любому человеку помочь, непременно накормить и т.д.

Я поделюсь с читателем живым свидетельством по этому вопросу. Хотя – сразу оговорюсь – никакого документа к нему приложить не смогу, да и не считаю это особо необходимым. Повторимся, что вопрос этой «принадлежности» не делает погоды: наверняка масса масонов осталась более нормальными людьми, чем Вил, и со всем своим масонством не докатилась до той степени осатанелости, до какой докатился он, даже не имея бы к нему отношения. Но оказывается – имел…

Вместе с тем, с рядом других его ближайших выродков-соратников, типа Бронштейна-Троцкого, Свердлова, Парвуса и иных – вопрос давно решён однозначно. И возникает некое противоречие в этой не такой уж мудрёной конструкции шайки убийц и садистов: одни, конечно, – да, а главный – вроде как нет. Но противоречия нет, и всё тайное со временем становится явным.

На вопрос: был ли Ленин масоном? – пытались ответить многие, но без особого энтузиазма. И это понятно: злые его дела столь велики и плоды их так обильны и наглядны, что принадлежность (или отсутствие таковой) к мистическому закрытому сообществу, которое практикует сатанизм лишь в «высших посвящениях» – вопрос чисто исторический, не более. Для суда истории, и тем более Божия, это столь же малозначимый вопрос, как собирал серийный убийца в детстве марки или гербарий?

Александр Махотин

Махотин Александр 26 Сен 2012 - 05:09

Ленин и масонство. Штрих к грязному портрету

дискуссионно-аналитическая площадка монархического движения

Ленин и масонство. Штрих к грязному портрету